Этим летом мы рассказали вам о грустных событиях, произошедших в Таллинне. Там переименовали единственный в Эстонии государственный театр кукол таким образом, что слово "Nuku" (кукла) исчезло из его названия. В поддержку эстонских кукольников, которым небезразлична судьба этого театра, мы ПРОДОЛЖАЕМ публикацию материалов прессы, посвященных истории Nukuteater.

Говорят, что у Фердинанда Вейке, главного режиссера Эстонского республиканского кукольного театра, счастливая актерская судьба. Сам он не склонен поддерживать подобную точку зрения: «если выпрямить все зигзаги, получится длинный и очень тернистый путь».

Недавно эстонские куклы побывали на гастролях в Финляндии и привезли оттуда альбом восторженных отзывов финской прессы.

Маленькие герои детских сказок совершенно неожиданно для себя оказались в гуще сложных событий, происходящих здесь. В Финляндии бастовали шоферы, требовавшие повышения заработной платы. Страна была буквально парализована остановившимся автотранспортом. Лишь единственное исключение сделал забастовочный комитет. Распространялось оно на наших кукол: им была предоставлена машина и шофер, а также специальный пропуск для пикетировщиков. Финские рабочие не могли лишить своих детей радости встречи с кукольным театром.

Пожалуй, никакие похвальные слова не скажут о популярности и успехе театра больше, чем этот факт.

Каким же ключом открываются нелегкая дверь успеха?

Предлагаем беседу нашего корреспондента Валентины Куби с главным режиссером кукольного театра Фердинандом Вейке.

-         Расскажите, пожалуйста, как вы стали «повелителем кукол?»

-         Совершенно случайно. Никогда не любил кукол, даже в детстве. Восторгался балетом. Закончил балетную школу и танцевал в театре «Эстония», попутно играя в драмтеатре. Все шло успешно. Меня погубила любознательность. В 1949 году мне посчастливилось стать участником декады Эстонского искусства в Москве. В свободный день отправился в театр Образцова. Это был «роковой» шаг. То, что увидел на сцене, потрясло меня. Я обнаружил, что у кукол фантастические возможности, во сто крат превосходящие возможности живого актера. После первого акта разыскал Образцова и упросил пустить меня за кулисы. Хотелось поближе познакомиться с тем, что показалось мне волшебством из зрительного зала. Вот так нежданный случай перевернул всю мою жизнь.

-         Что же было дальше?

-         Все довольно просто. Охладел к балету, поступил в Ленинградский театральный институт и получил диплом режиссера. Потом искал сподвижников, с ними мастерили кукол, рисовали декорации, выбирали репертуар и репетировали, где придется. Подыскивали помещение для премьеры. Театра ведь не было. Был лишь энтузиазм.

-         Помните ли вы ваш первый спектакль?

-         Разве это можно забыть? 2 января 1952 года в 10 часов утра в Доме культуры имени Я. Томпа состоялся первый кукольный спектакль «Терем-теремок».

-         Он прошел успешно?

-         Увы, нет. Поначалу будто бы все было хорошо. Детей собралось много, актеры играли вдохновенно. Но один из них, исполнявший роль волка, так вошел в азарт, что встал во весь рост и его лысая голова высунулась из-за ширмы, где «жили» куклы. И тут-то случился конфуз. В зале вдруг раздался звонкий детский возглас: «Мама, посмотри, у волка спинка голенькая…». Несмотря на трагикомизм ситуации, я тогда понял самую главную заповедь актера-кукольника: здесь недопустим никакой промах. Дети не сумеют сделать вид, что не заметили его. Они – самая удивительная публика, потому что не умеют притворяться.

-         Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать актер кукольного театра?

-         Таланта драматического актера здесь еще недостаточно. Актер кукольного театра – это художник, который умеет воспринимать в мире прежде всего яркие краски. Затем он прекрасный драматический артист, диктор, певец, музыкант, эксцентрик, юморист, пародист…

-     Что вы превыше всего цените в людях?

-         Искренность. И еще – умение улыбаться.

-         За что и против чего вы боретесь своим искусством?

-     Наверное, никто не в состоянии сделать всего того, к чему стремится. Я хочу в каждом ребенке воспитывать прежде всего человека, разбудить в нем особый мир, который мы называем эстетическим чувством. Надо добиваться, чтобы, вырастая, дети не страдали инфантильностью, запоздалой неискушенностью, и не «разбивали в кровь» свои души о первые жизненные невзгоды. Уже в самом раннем возрасте дети должны точно уяснить себе, «что такое хорошо и что такое плохо». Грустно, когда на это уходит чуть ли не полжизни…

-         Но почему вы избрали для этих целей именно куклу?

-         Кукла – идеальный воспитатель. Уже по природе своей она абсолютно не лукава. Если это Красная Шапочка – значит, олицетворенное добро, если – Серый Волк – абсолютное зло. Дети никогда не прощают фальши. А, скажем. Актер, загримированный под волка, это уже фальшь. Куклы для детей увлекательная игра, через игру же ребенку можно преподать самые сложные воспитательные уроки, вплоть до раскрытия философских истин. Они примет эти уроки и усвоит. Тогда как лобовое нравоучение и скучное наставление отвергнет и даже сделает наоборот.

-         У вас есть нелюбимые куклы?

-         Пожалуй, да. Те, которые не хотят понять меня и принять моих взглядов.

-         Существует ли у вас привычное начало рабочего дня?

-         Каждое утро в одно и то же время я приходу на улицу Лай. 1, в театр и начинаю репетиции. Меняются роли и декорации, но порядок неукоснителен вот уже 20 лет.

-         20 лет творчества – огромный срок. Скажите, не появлялось ли у вас сомнение в правильности избранного пути? Хоть однажды, в какую-нибудь мрачную минуту. Не казалось ли вам, что все эти годы вы «играли в куклы» и что все это – пустое?

-         Нет, никогда. Если бы такое чувство закралось, я бы ушел из театра. И стал заниматься другой работой. Всю свою жизнь я посвятил «сотворению» мира детской души. Каждой своей постановкой нацеливал маленьких зрителей на тот полюс, где сосредоточены Правда и Добро. И самое большое вознаграждение – видеть в театре бывших хрупких почитателей, которые стали сегодня мамами и папами и привели в наше дом своих детей.

-         Ваш самый счастливый день?

-         Я не коллекционирую счастливые дни. Они, несомненно, были. Но какой из них «самый»? Быть может, этот? Пару лет назад я был в Норвегии и выступал по телевидению в городе Осло. Рассказывал о наших куклах, о театре. Помогал мне любимый герой наших ребятишек Буратино.через0 несколько дней получил от детей Лапландии письмо. «В нашей стране тоже есть куклы. которую все знают. Ее зовут Триола. И хотя она говорит по-норвежски, мы часто не понимаем ее. Наверное потому, что она тоже не понимает нас. Ваш Буратино говорил на незнакомом языке, но мы поняли и полюбили его. Очень жаль, что передача была короткой. Большое вам спасибо. Пожалуйста. Приезжайте к нам с Буратино опять». Это письмо хранится у меня в доме как самая дорогая реликвия.

Вейке Ф. Дети, куклы и я. (Клуб интересных встреч)// Советская Эстония. – 17 июн. – 1972. 

Read more…

Этим летом мы рассказали вам о грустных событиях, произошедших в Таллинне. Там переименовали единственный в Эстонии государственный театр кукол таким образом, что слово "Nuku" (кукла) исчезло из его названия. В поддержку эстонских кукольников, которым небезразлична судьба этого театра, мы начинаем публикацию материалов прессы, посвященных истории Nukuteater.

В 1970 году, во время семинара режиссеров кукольных театров в Осло в Норвежское телевидение поступили десятки удивительных детских писем. Вот одно из них: «Все куклы разучились говорить, мы больше не хотим их видеть. Мы любим только Буратино и очень хорошо понимаем все, что он нам рассказывает по-эстонски…» Этот отзыв вполне можно было бы присоединить к многочисленным письмам – наивным и серьезным, взволнованным и восторженным, которые приходят в Таллинн из всех городов и стран, где хоть раз побывал Государственный кукольный театр ЭССР. 

Со дня основания, с 1952 года, им руководит заслуженный деятель искусств, вице-президент советского отделения международной организации кукольных театров УНИМА Фердинанд Вейке. Фердинанда Йоханнесовича можно застать в театре почти в любое время суток. Это человек, который работает всегда. Постоянно, ежесекундно. Отдохнуть после утренней репетиции для него означает сыграть роль в дневном спектакле; в перерыве после спектакля он или пишет новую инсценировку, или рисует эскизы кукол, или снова отправляется на репетицию. И уже поздней ночью, иногда до рассвета, готовит собственный творческий вечер, в котором неизменно участвует веселый и остроумный Буратино. Кажется, что даже и тогда, когда Фердинанд Вейке просто разговаривает с вами, вспоминает, как в давние годы ему, деревенскому школьнику, поручали роли в профессиональном Раквереском театре, он продолжает работать, творить. Его большой, истинный талант сжег все необязательное, второстепенное и оставил художника: актера, режиссера, драматурга, педагога, лектора, организатора, безраздельно преданного своему искусству. 

 В 1946 году Фериданд Вейке закончил в Таллине театральную школу и балетные курсы, стал солистом балета театра «Эстония» и одновременно артистом драматического театра им. В. Кингисеппа. Вскоре на драматической сцене он пробует свои силы в режиссуре. Казалось бы, жизненный путь определился навсегда, но случилось непредвиденное. Правда, не сразу, не вдруг. При драмтеатре в то время работала группа артистов-кукольников. Богатые изобразительные возможности этого вида искусства заинтересовали Ф, Вейке, но оставить балет или драматическую сцену казалось тогда невозможным. И он попутно участвует в работе кукольников. В 1950 году Фердинанда Вейке послали на высшие режиссерские курсы в Ленинград, в театральный институт имени Островского. Трудно сказать, как созрело это решение, но, вернувшись домой, Вейке принимается за организацию эстонского кукольного театра. И дело это захватывает его целиком. И вот 2 января 1952 года в новом театре состоялся первый спектакль. 

А вскоре пришли и успехи. В 1957 году постановка пьесы Йоханнеса Кангиласки «Хитрый Антс и Ванапаган» завоевала первую премию и диплом I степени на Всесоюзном фестивале кукольных театров в Москве. В 1960 году театр едет на Всемирный фестиваль в Румынию – и снова победа. В 1964 году – вновь премия на Всесоюзном фестивале… 

В нынешнем году эстонские куклы завоевали признание у юных зрителей ГДР, где проходил фестиваль кукольных театров. «Будьте такими же веселыми, как таллинцы». – писал в эти дни Хенрик Юрковский, генеральный секретарь УНИМА, обращаясь к кукольникам всего мира. Известны таллинцам и концертные выступления самого Фердинанда Вейке. Впрочем, не только таллинцам, но и зрителям Москвы. Осло, Магдебурга, Хельсинки. Риги, Иркутска, Минска. Лондона, Праги, Варшавы… 

Сегодня Фердинанду Вейке исполняется 50 лет. Юбиляр покажет премьеру своей новой программы «Мелочи». 

«Очень хочу, - говорит Фердинанд Вейке, - чтобы этот спектакль помог людям забыть о ненужных мелочах жизни, мешающих им полностью посвятить себя настоящему, истинно большому делу – а оно должно быть у каждого!».

Скульская Е. Фердинанду Вейке – 50. Наши юбиляры// Советская Эстония. 22 дек. 1974.

Read more…

У наших европейских соседей карантинные путы ослабили пораньше: давно работают кафе и музеи, проводятся концерты и мероприятия для детей, театры репетируют и кое-где даже успели выпустить премьеры до закрытия сезона… Но не только этими радостными вестями полнится культурное пространство.

В Таллинне, например, театральную общественность взбудоражило переименование одного из театров. Вроде бы, событие само по себе не трагическое, если бы не несколько «но». В частности, из названия единственного в стране государственного театра кукол исчезло слово nuku («кукла»), которое благополучно пребывало там с момента основания в 1952 году.

Придумал и создал этот театр Фердинанд Вейке — артист драматического театра и балета, в начале 50-х оказавшийся в Ленинграде на высших режиссерских курсах и вернувшийся в Таллинн с твердым намерением построить кукольный театр. Уже в 1957-м Nukuteater стал лауреатом Всесоюзного фестиваля театров кукол в Москве, а его лидер приобрел славу выдающегося артиста-петрушечника своего времени. Театр много гастролировал в стране и за рубежом, в его истории — призы и фестивали, хвалебные отзывы Хенрика Юрковского и Евгения Калмановского, реформаторские периоды, связанные с именами Рейна Агура и Евгения Ибрагимова… Без творческих кризисов, наверное, невозможна судьба ни одного из самых славных коллективов. Но нынешний для Nukuteater может стать последним — ведь утрата имени сродни утрате боевого знамени, после которого воинскую часть расформировывают навсегда.

Мы попросили наших эстонских друзей прокомментировать происходящее. Решение о переименовании Nukuteater в Молодежный уже принято, но преданные кукольному делу люди считают этот процесс еще обратимым.

ОЛЕГ МАРЬЯПУУ (частный театр кукол «ProJekt»)

НАШЕ МНЕНИЕ

Мемориальная доска основателю Nukuteater
Фердинанду Вейке на стене театра..
Фото — Ирина Марьяпуу.

Эстонский государственный Театр кукол (Eesti Nukuteater) изменил свое название. Теперь это — Эстонский Молодежный театр (по-прежнему государственный!). Сначала эта новость не вызвала несогласия с данным решением, ведь театр, прекративший ставить кукольные спектакли, вроде бы и не должен называться театром кукол… Однако спустя некоторое время, вследствие возникшей в рядах эстонских кукольников полемики, возникла мысль: «А почему, собственно, нужно было менять название?» Ведь Nukuteater, не побоимся этого слова, бренд! У него есть и богатая история, и большое наследие, и перспективы, и даже международная известность.

По роду занятий мы часто принимаем участие в различных театральных фестивалях, посвященных именно кукольному театру, которые зачастую проходят за пределами нашей страны, иногда и в другом полушарии планеты. И нередко на этих фестивалях мы слышим от корифеев данного вида искусства хвалебные отзывы о Nukuteater. Но… все они, как правило, связаны с именами Рейна Агура и Евгения Ибрагимова, и все без исключения — в прошедшем времени. С ним, с этим самым прошедшим временем, связаны такие высказывания, как «уникальный взгляд на мир посредством кукольного театра», «новый агуровский стиль», «эстонский взгляд» и т. д. Разве это не статус? Не повод с честью носить имя Eesti Nukuteater? Но, увы, нынешнее руководство театра, видимо, так не считает.

В статье, посвященной смене названия театра, прозвучала мысль, что новое название привлечет больше зрителей как из молодежи, так и старшего поколения. А что мешает сделать это со старым названием? Ведь изначально театр кукол предназначался для взрослого зрителя, и именно для взрослых, умеющих прочесть подтекст, происходило подавляющее большинство представлений. Это глубочайший пласт культуры, уникальный по масштабу жанр. Это неограниченные возможности для творчества в сфере визуализации, это яркая, глубокая метафора, образ, символика. Ее Величество Кукла всегда пугала и восхищала своей самостоятельностью, своей жизнью, совершенно отдельной от кукольника и в то же время неразрывно связанной с ним. И совершенно непонятно, почему эта кукла вдруг оказалась неугодна в театре, построенном для нее.

В самом деле, ведь относительно недавно здание Театра кукол претерпело глубокую реконструкцию, имевшую целью как можно лучше приспособить его для своей основной задачи — работы с куклой. Были потрачены огромные деньги из бюджета, построены уникальные механизмы сцены, переделаны помещения, и все это впустую? Зачем все это Молодежному театру, который не умеет или не хочет работать с куклой? Молодежных театров много, всяких — драматических, танцевальных, экспериментальных. А вот Эстонский Театр кукол — один. Был. И получается, что все усилия, все деньги, которые были в него вложены, ухнули в пропасть.

Так, может быть, нынешнему руководству театра, прежде чем отправлять куклу в музей, следует задуматься и не превращать, образно говоря, театр оперы в театр балета, руководствуясь принципом «ну раз уж мы здесь больше не поем, а все больше танцуем, так давайте и название поменяем»? Или, может быть, стоит отдать это здание — повторимся, специально предназначенное для работы с куклой, — тем, кто умеет и, главное, хочет этим заниматься?

РЕЙН АГУР (режиссер театра кукол)

ПРИДЕТСЯ НАЧИНАТЬ С НУЛЯ

Это длинная история, которая началась еще в 1993 или 1994 году. Я уже не был художественным руководителем, но тогда впервые услышал от приглашенного режиссера: «В этом театре куклы скоро станут не нужны». И сейчас некоторые мои коллеги говорят, что мы зря беспокоимся, что театра кукол там давно уже нет. А мы не лезем в драку, но и не хотим оставить эту проблему без внимания. Потому что уверены: хотя мы и не были очень сильным кукольным театром, но мы были нужны. Думаю, то, что происходит сейчас, — явление временное. Конечно, разрушение такого культурного объекта, как «Nukuteater», — большое потрясение, после которого очень многое придется начинать с нуля.

Когда-то, когда я сам твердо решил связать свою судьбу с куклами, они тоже переживали кризис: эти огромные носы, огромные мертвые глаза у кукол, которыми часто только трясли, актерские и режиссерские штампы… Пришлось много искать, чтобы преодолеть все это.

Курс М. М. Королева, ЛГИТМиК (1963?) М. М. Королев в первом ряду в центре, Р. Агур во втором ряду второй слева.
Фото из личного архива Р. Агура.

Могу немножко похвастаться: по окончании ЛГИТМиКа в 1963 году я получил диплом с отличием. Это был первый актерский курс М. М. Королёва, основателя кафедры театра кукол. Мы были его лабораторией, а я был самым старшим на курсе. И когда я пришел в театр, то сразу сказал директору: «Мне очень нужен хороший режиссер, поэтому придется самому стать таким режиссером». С тех пор я поставил примерно 140 спектаклей — и кукольных, и драматических. В Таллинне, Ленинграде, Москве, Воронеже, Мурманске, Риге, Уфе, Челябинске, в ГДР и Болгарии… Теперь я знаю, что не может быть хорошего режиссера без хорошего актера, и не может быть актера без школы. Чаще всего из драматического актера хорошего кукольника не получается, для него требуется особая школа. К сожалению, у нас в Эстонии такой школы нет.

Наш театр кукол очень медленно развивается, особенно в теории. Я называю это «капризом Мельпомены»: муза подарила нам такой вид искусства и оставила самостоятельно разбираться с ним и справляться. Поэтому мы справляемся не всегда, забываем о философском подходе. Королёв, когда собрал нас впервые, начал с вопроса: «Кукольник должен быть философом. Но если он философ, то зачем ему кукла?» Задача, которую приходится решать всю жизнь. И порой мы играем классическую сказку так, что просто пересказываем слова, не думая о катарсисе. Тогда мы работаем себе во вред, потому что не даем зрителю настоящего сопереживания, он ждет только смешного и веселой музыки в конце…

Поэтому я не обвиняю тех, кто сегодня решает, что слово «кукла» в названии театра — лишнее, что кукла неинтересна никому, кроме маленьких детей. Эти люди не привыкли читать книги, не знают истории нашего театра, поэтому им кажется, что до них здесь ничего интересного не было. А здесь были и сказки для малышей, и эпос, и Шекспир. Для меня Шекспир — лучший кукольный драматург, потому что в нем есть философия и юмор, народное и трагическое, поэзия и проза, любовь и правда. И все это очень гармонично связано — поэтому может быть понятно даже ребенку. Дети вообще очень хорошо чувствуют, есть ли в театре правда и любовь. Тех, у кого такого понимания нет, я только жалею.

Сцена из спектакля Р. Агура в Nukuteater (1980-е). Фото из личного архива Р. Агура.

Но меня очень неприятно поражает то, что они нашли поддержку у министерства культуры. Наверное, это логичное завершение того кризиса, который начался в 90-х, и настанет время, когда они спохватятся. Тогда придется начинать все с нуля, и это будет огромная проблема и огромные затраты. Потому что нужны будут приглашенные режиссеры и педагоги: из России, из Чехии и т. д. А главное — люди, которые захотят связать свою жизнь с театром кукол, у которых будет этот редкий талант, такой же редкий, как дарование большого дирижера.

Я надеюсь, что такие люди найдутся. И то, что происходит сегодня, останется небольшим кризисом в нашем театре кукол, но не черным пятном в национальной культуре.

РИИНА БУЛДАС (президент Эстонского центра Международного союза деятелей театра кукол UNIMA)

МЫ ЖДЕМ ОТВЕТА

Уже несколько лет у «Nukuteater» и UNIMA не самые близкие отношения. Мы для них не совсем то авторитетное сообщество, с которым они хотели бы контактировать. Год назад театр даже попросил нас изменить юридический адрес. Он много лет у нас был общий — и это было логично, ведь в Эстонии только один государственный театр кукол. Которого теперь вроде бы и нет, хотя кукольные спектакли для маленьких обещают в афише сохранить.

О переименовании театра, который был основан как кукольный, имеет 65-летнюю историю, свой репертуар и свой музей, свои успехи и мировую известность, в эстонском отделении UNIMA узнали последними. Оказалось, что вопрос обсуждался на уровне министерства культуры уже полгода, а нас даже не пригласили на пресс-конференцию, где объявлялось о том, что слово nuku («кукла») теперь изымается из официального названия. И главный аргумент звучал примерно так: это слово мешает привлечь юного, 13—15-летнего зрителя, который хочет быть взрослым и должен сам найти дорогу в театр, а не приходить туда за ручку с мамой. Еще один аргумент: «театр кукол» — неактуальная формулировка, сегодня его нужно называть «визуальным театром». Нам трудно поверить в то, что адресную аудиторию можно привлечь одним только переименованием, но в театре путь своего развития видят именно так.

Сцена из спектакля Р. Агура в Nukuteater (1980-е).
Фото из личного архива Р. Агура.

Мы пытались вызвать коллег на диалог и задавали им вопросы, на которые до сих пор не получили ответа. Если вы хотите создавать свой новый театр — это прекрасно, но зачем для этого разрушать культурное наследие, которое принадлежит истории? Зачем давать имя, которое еще никому не известно, тому театру, имя которого знают во многих странах?

Сейчас мы ждем ответа из министерства культуры. Все-таки решение о переименовании единственного государственного театра кукол, который представлял страну в UNIMA, странно принимать вообще без участия этой всемирной организации. Но решение все-таки приняли, и мы просто потрясены.

Записала Анна Константинова
Июль 2020

ИСТОЧНИК: ПТЖ

Read more…