Коломна, 6-9 января 2023.                       

Колядки

В двадцать пятый раз собрались этой зимой вертепщики на коломенской земле. За прошедшие годы в участниках «Вертепа» успели побывать практически все, кто играет рождественское кукольное представление в Москве и ее окрестностях, фестиваль внесли в анналы УНИМА, а в этом году он впервые проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Можно сказать, что подмосковный городок с многовековой славной историей, со старинным кремлём, храмами и музеями, обрел в фестивале «Вертеп» свою собственную, прошедшую проверку временем, современную культурно-художественную традицию. Очень важно, что речь может идти не просто о реконструкции некоей народно-религиозной театральной формы, адресованной узкому кругу знатоков и адептов — вокруг фестиваля за прошедшие годы сформировалось настоящее сообщество единомышленников, вобравшее в себя не только исполнителей народной рождественской драмы со всех концов страны, но и зрителей (среди которых уже немало «потомственных»). Удивительное ощущение сопричастности к чрезвычайно уютному и открыто дружелюбному кругу испытываешь, присутствуя на каждом из фестивальных спектаклей в крошечном зале на улице Лажечникова. Воистину, настоящее искусство - это всегда немного (или намного) больше, чем само по себе удовольствие восприятия эстетической формы.

В чем же секрет привлекательности такого, на поверхностный взгляд крайне архаичного и вроде бы непреодолимо канонического, действа-зрелища? Как удается организаторам и участникам «Вертепа» уже третий десяток лет актуализировать для современного зрителя  «одно из самых загадочных театрально-эстетических явлений прошлого», объединившего в рождественском представлении для наших далеких предков «два главенствующих театральных потока: традиционный, обрядовый, магический театр и театр пародийного народного игрища; театр религиозный и театр светский, театр проповедующий и театр, отвергающий любые формы проповеди, театр литературный и театр импровизационный, театр трагедии и театр комедии»[1]?

Один из возможных ответов дал в кулуарах юбилейного фестиваля Александр Греф (художественный руководитель и актер московского театра «Бродячий вертеп», участника первой программы в 1999 г.): «Спектакль происходит в воображении зрителя, а наша задача – разжечь его, и не дать угаснуть». Такова концепция коллектива, который сам себя позиционирует как «театр реконструкторского типа» и привез на фестиваль «Рождественское вертепное действо» (гран-при Международного рождественского фестиваля «Нябесы» в Минске, 2016). Этот вертеп можно назвать одним из самых постановочно впечатляющих: его играют в большом двухэтажном ящике (сконструировал и изготовил петербургский режиссер и кукольных дел мастер Николай Боровков, а декорировал ящик и сделал кукол Александр Греф), при «живом» пламени свечей, под звон гусельных струн, гудение колесной лиры и негромкое, с интимно-домашней интонацией пение (в спектакле также участвуют Елена Слонимская и Дарья Пенская). Помимо ожидаемо тщательного исполнения всех традиционных механических трюков, зрителей ждал настоящий подарок: «Бродячий вертеп» сыграл не только каноническую-сакральную часть, но и представил премьеру комической/потешной, с новыми куклами! Мужик со строптивой козой, пляшущие цыгане с медведем, сражение конных рыцарей и финальный выстрел из бутафорской пушечки честно заслужили по-настоящему восторженный прием зрителей и коллег.

Театр "Бродячий Вертеп"

Размышляя о форме и содержании традиционного вертепного представления, первые письменные упоминания о котором датируются второй половиной XVI в., нельзя не отметить особо: эта форма театра кукол веками использует самые простые выразительные средства и небольшое количество механических приемов. Персонажи канонического ряда, которые двигаются по прорезям в двухэтажном домике со звездой на вершине, куда долетают только ангелы (модель мироздания), музыкальное сопровождение (чаще всего самое лаконичное), свет (когда-то единственно возможный «живой» огонь, создающий эффект мерцающей мимики на масках кукол - сейчас редкость, а жаль) – зачастую полностью исчерпывают постановочный арсенал вертепа. Но сноровка и артистизм исполнителей (даже в семейном-любительском представлении для избалованного высокотехничными кунштюками зрителя XXI века) способны сотворить настоящее чудо вечно нового сопереживания, которому так способствуют универсальные, безошибочные драматические акценты и архетипические образы Евангельской истории. Пристальный интерес к вертепной драме, заново возникший в 1980-е, привел к созданию «художественного образа традиции»[2] - и этот образ сегодня востребован, уверенно занимает свою нишу в культурном пространстве современности.

Представление «Ирод-царь», которым открыл программу камерный театр «Пилигрим» (хозяева и основатели фестиваля), можно отнести к «малой вертепной форме», в которой участвуют лишь две актрисы (Елена Пичугина, Юлиана Татаринова), функцию второго «сакрального» этажа здесь выполняет крышка небольшого ящика, свечи на «рампе» зажигаются открытым приемом, а куклы и весь декор подчеркнуто, по-домашнему, рукотворны. Эпизоды действия с куклами чередуются с пением, прославляющим рождение Христа под аккомпанемент колесной лиры. Продуманно лаконичный отбор выразительных средств, уверенный темпоритм и доверительная камерная интонация повествования, обращенного к каждому зрителю, внимающему артистам в непосредственной близости – соблюдены все необходимые условия для органичного восприятия вертепной драмы. На счету «Пилигрима» это уже пятый вариант постановки (первую, самую простую, с плоскими куклами в картонной коробке, они сделали в 1994 году вместе с участниками студии при своем театре). Не случайно пять лет назад, во время ХХ фестиваля, на вопрос о перспективах бытования вертепа в современном театральном процессе, Елена Пичугина сказала: «будущее – в интерпретации, даже если она будет уходить довольно далеко от первоисточника». И уже тогда, а тем более сейчас, это высказывание было подтверждено  опытом «Пилигримов», многолетней практикой. Сегодня практика вышла за чисто творческие рамки семейного театра: в этот раз  мы увидели на площадке уже не артиста и музыканта Олега Гаврилина, а отца Олега - священнослужителя, вышедшего к зрителям не с гитарой, а с приветственными словами и комментариями ведущего программы.

Камерный театр "Пилигрим"

Нельзя не напомнить о том, что «Вертеп» начинался когда-то как почти семейный фестиваль, который поддержали московское отделение Союза театральных деятелей и коломенский культурный центр «Лига», а благочиние Коломны в первые же годы оказало ему ценнейшее информационное содействие, рассылая афиши в церковные приходы. Давняя дружба связывает «Пилигримов» с приходом коломенского храма апостола Иоанна Богослова, который курирует несколько социальных учреждений, где традиционно происходят представления спектаклей фестивальной программы. Для зрителей из социальных учреждений организаторами всегда предусмотрены и бесплатные билеты. Таким образом, за прошедшие десятилетия «Вертеп» набрал солидный организационный и социальный капитал, сохраняя при этом чрезвычайно уютную атмосферу, в которую охотно погружаются все зрители и участники, «ветераны», и «новобранцы».

Благотворительный спектакль в доме ребёнка

Выход программы за жанровые рамки и на широкие географические просторы произошел уже давно, здесь появлялись и были тепло приняты публикой спектакли из России, Беларуси, Польши, Литвы, Эстонии, на тему Нового года, на сюжеты народных сказок. Но любопытство к открытию новых форм интерпретации традиционного вертепного сюжета не иссякало никогда, и в программе неизменно появлялись новые коллективы, завязывались новые творческие контакты. И в этом январе организаторам было не так уж трудно собрать программу исключительно из вертепов, отдавая предпочтение тем, кто уже побывал в Коломне.

Среди них солидную долю составляют семейные дуэты: «ТриЛика», «Шутик», «Котофей». Все они - вертепщики с солидным стажем, и у каждого из их спектаклей имеются свои самобытные черты, свое камерное очарование. Виктор Драгун и Елена Мартынова («ТриЛика») играют максимально близкое к традиционной большой форме представление в большом ящике, с вырезанными из дерева довольно крупными куклами, не показываясь зрителю. Оба они – артисты поющие, хорошо владеющие мастерством трансформации голоса, и это позволяет создавать  запоминающиеся «аудио-образы» многочисленных персонажей: вифлеемских пастухов, царей-волхвов, несчастной Рахили, безжалостного Ирода, неумолимой Смерти.

Театр «Шутик» (Елена и Владимир Моргачевы) играет спектакль «Однажды в Вифлееме» по собственной пьесе, а в постановочном решении преобладает очень симпатичный, наивно-уютный «детский» стиль. Рассказ начинается от лица вполне комичного хозяина гостиницы, пустившего в свой хлев переночевать Марию с Иосифом, и поначалу страшно озабоченного вопросом «упущенной выгоды» (вдруг у них родится двойня, а плата уже получена, и только за двух взрослых?). В кукольном сюжете заметную роль играют забавные штоковые марионетки вол и осел; канонически, по прорезям, двигаются пастухи со своими симпатичными овечками и волхвы с дарами в «золотом» ларце. А когда воины иродовы появляются как тени-силуэты на холщовом заднике, освещенном багровым светом, очарованный появлением младенца-Христа хозяин гостиницы укрывает его от опасности и помогает Святому семейству бежать, усадив на собственных вола и осла.

Театр кукол "Шутик"

«Рождественская история» театра «Котофей» (Мария Овчаренко, Александр Мудряк) играется открытым приемом на маленьком столике, действие начинают штоковые марионетки - старосветские Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович. Гоголевская парочка за чаем с праздничным угощением встречает восход Рождественской звезды и вспоминает хождение с вертепом в молодые годы. Выставляется скромный ящик с открывающимися к зрителю дверцами, внутри которого разыгрывают Евангельский сюжет тряпичные куклы на штоках, а артисты выступают как рассказчики, чередующие текст вертепной драмы с колядками и песнями о рождестве «а-капелла» (в звуковом ряду представления порой появляется флейта или самая простая перкуссия). Такая форма требует очень искренней интонации и максимального доверия зрителей, которым необходимо «забыть» об артистах и перенестись воображением в древнюю Палестину, где поблескивает фольгой Вифлеемская звезда на тонкой изогнутой тросточке, где рыдающая о своем младенце дородная Рахиль повязана платочком, как крестьянка из соседней деревни, где встрепанный рыжебородый Ирод совершенно не выглядит злым, а пискляво хохочущий черт — вылитый ряженый в черном армяке. Материальная часть спектакля выдержана в таком жизнерадостно-игрушечном стиле, а интонация исполнения настолько деликатна, что трагедийные мотивы вертепной драмы звучат условно-остраненно, позволяя сопереживать трагедии, но не погружая в нее напрямую.

Театр кукол "Котофей"

Эту удивительную способность вертепного театра, говорить об очень серьезных и даже страшных вещах языком поэтической условности, особо отмечает отец Олег Гаврилин: «На представления приводят иногда совсем маленьких детей – а там про избиение младенцев, про смерть царя Ирода. Настоящий ужастик, если бы это было в кино! Но сама форма вертепа - архаичная, символическая - нивелирует этот ужас, и при этом позволяет сопереживать. И это признак по-настоящему духовного театра, который человек воспринимает не только глазами, но и сердцем».

В зале много маленьких любопытных зрителей

Но все-таки не каждый коллектив, берясь за постановку вертепа, адресованного преимущественно детям, соглашается полностью доверять его поэтическим качествам. «Рождественское чудо» режиссера Юлии Моревой по мотивам одноименного рассказа Ольги Першиной (театр «Без занавеса», Санкт-Петербург) вообще не касается сюжета о царе Ироде — речь идет только о Благовещении, рождении младенца Иисуса и поклонении волхвов. Все это видит во сне девочка Маша, некстати простудившаяся накануне Рождества. В сопровождении своего Ангела-хранителя, она совершает полет через моря и горы, в далекую древнюю Палестину, а поутру просыпается совершенно выздоровевшей. Зинаида Еременко и Анна Лебедева в открытую водят кукол и справляются со всеми перестановками, а музыкальное оформление звучит в записи. В этом спектакле все выглядит очаровательно «рукодельным», от «павильончика»-ширмы (комната с большим окном за кружевной занавеской, игрушечной кроваткой и маленькой украшенной елочкой) до кукольных персонажей (текстильные — Маша, доктор, ангел, дети во дворе, игрушки в комнате; плоские картонные — Мария, волхвы, пастухи).

Театр "Без занавеса"

А вот фольклорно-кукольный театр «Душегреи» (Москва) под руководством режиссера и художника Рустема Каримова работает в «большой форме»: с народной мистерией «Смерть царя Ирода» в основе, с узнаваемыми персонажами-куклами в высоком двухэтажном ящике, с многоголосным исполнением старообрядческих духовных стихов, с аккомпанементом народных музыкальных инструментов, с потешной «Пряничной историей» про двух поссорившихся кумушек и медведя, с деревенскими хороводами в финале. В материальной части этого спектакля преобладает красный — цвет жизни, радости, силы, а в интонации — неподдельное ликование. Рустем Каримов, Елена Сариева, Светлана Рапенкова, Марианна Плотникова, Виктор Спиридонов очень убедительно существуют в образе жителей русской деревни, гостеприимно и щедро празднующей Рождество и разыгрывающей свой вертеп для зрителей-гостей, которым  искренне рады.

Фольклорный театр кукол "Душегреи"

Представление «Рождество» (режиссер, художник, автор сценария — Андрей Пронькин), которое показал фольклорно-музыкальный театр «Ученый медведь» из Москвы - это целая галерея ажурных картин театра теней  по мотивам традиционного вертепного сюжета, сменяющих друг друга в окнах-экранах под аккомпанемент многочисленных народных инструментов и пение колядок. Спектакль живет уже давно, стал своего рода классикой жанра, побывал на самых разных фестивалях, неизменно востребован в рождественские дни, уже бывал в Коломне  — и большая удача, что театр снова сюда приехал. В представлении две части: сюжет о рождении Христа и царе Ироде и «Рождественское путешествие» с рассказом о том, как этот праздник отмечают в Италии, Франции, Польше и других странах. В абсолютно самобытной, насыщенной тонкой визуальной иронией версии, Иосиф в тулупе и шапке везет Марию на саночках через еловый лес; волхвы, решившие не возвращаться во дворец Ирода, удаляются в обратный путь задом-наперед; а Смерть, явившаяся, чтобы наказать жестокого царя, выглядит не столько пугающе, сколько изысканно. Этот вертеп — почти анимационное кино, только показывают и озвучивают его «вживую», как и положено в настоящем рождественском представлении.

Важная составляющая «Вертепа» - музыкальная, традиционно ей посвящены два пункта программы: вечернее шествие с колядками по Старой Коломне и концерт в финале. Участниками фестиваля в разные годы были такие известнейшие коллективы как «Сирин» и «Жар», уже несколько лет его закрывает концерт замечательного московского ансамбля «Измайловская слобода» - большой коллектив под руководством фольклористов Жанны и Андрея Кабановых, чей личный архив насчитывает более 20 тысяч народных песен из самых разных областей России. Концерт «Измайловской слободы» - это не просто великолепное пение очень красивых, увлеченных людей, мастеров народной песенной школы. Это всегда вовлечение зрителей в совместное христославие, в игру и танец, в праздничную кульминацию Рождества.

Концерт ансамбля "Измайловская слобода"

Вот здесь хочется вспомнить об одном реконструкторском эксперименте, навсегда вошедшем в историю русской (а пожалуй, и мировой) культуры — двух сезонах «Старинного театра» Николая Евреинова и Николая Дризена. Прошло уже больше столетия с тех пор, как на сцене Суворинского театра в Петербурге были показаны литургическая драма, моралите, фарс, интермедия, мистерия, и другие спектакли  в формах европейского театра Средних веков и Ренессанса с участием профессиональных актеров и любителей, оформленных художниками-«мирискусниками». Этот масштабный недолгий эксперимент, заново открыв в ХХ веке давно забытые формы «былой сценической красоты в ее примитиве, показал, насколько живуч этот примитив, как много в нем творческой силы, способной оживотворять искусство, даже отделенное от него длинным рядом столетий»[3]. Уже современники признали «Старинный театр» как выдающийся эстетический феномен, таковым он и остается для нас. Но не менее интересно и то, что он был и остался диковинкой для узкого круга знатоков-эстетов. Его создатели не смогли создать своего зрителя, и об этом как о непреодолимой причине недолговечности «Старинного театра» говорили исследователи: можно воссоздать мистерию со всей ее архаично-изысканной красотой, но невозможно воспроизвести ту аудиторию, для которой мистерию ставили и играли с далеком Средневековье.

На спектаклях фестиваля маленький зал всегда полон

У вертепного театра в конце ХХ века, как показала практика, оказалось немало преимуществ перед теми большими формами, которые реконструировали в его начале под  руководством театрального философа и теоретика Евреинова: малая форма, легкость воспроизведения в любительском варианте, простота и общеизвестность базового сюжета и т.п.. Но может быть основа его жизнеспособности закладывается тогда, когда «из пласта официальной христианской культуры вертеп в России перемещается в пласт культуры неофициальной, бесцензурной, народной, оформляется как народный кукольный театр»[4]?. Там и тогда, где и когда школьный-семинаристский вертеп соприкасается с фольклором, он приобретает и одно из его базовых свойств: вариативность. А значит — вполне широкую возможность интерпретации, обновления, возрождения как традиции, не теряющей своей актуальности, способной отвечать эстетическим и духовным потребностям зрителя нового века. Здесь возникает тема для вполне серьезного и театроведческого, и культурологического исследования.

Но какие бы гипотезы ни возникали в теории вопроса, реальность раз за разом подтверждает: традиции не возникают из ничего, не рождаются по распоряжению или наличию ресурсов. Они создаются руками людей, их талантом, верой, устремленностью, мастерством, и фестиваль «Вертеп», прошедший уже 25 раз в подмосковной Коломне, тому весьма убедительный пример. Эта традиция создана, живет, приносит массу радости всем, кому посчастливилось быть к ней причастным, заслуживает всяческого одобрения и поддержки.

Анна Константинова, январь 2023.

Фото - Марина Злуницына.

Источник - Журнал "Театр чудес", N 32, 2023 год.

---

[1]              Голдовский Б.П. Вертеп / Куклы: Энциклопедия. - М. : Время, 2004 –  С. 92.

[2]              Формулировка Андрея Котова (создателя и руководителя ансамбля древнерусской духовной музыки «Сирин»)

 [3]              Старк Э. А. (Зигфрид). Старинный театр. Петербург. - Третья стража. - 1922. URL: http://teatr-lib.ru/Library/Stark/Starinny_1922/#_Toc314681458 (дата обращения: 25.01.2023)

[4]              Голдовский Б.П.  Вертеп / Куклы: Энциклопедия. - М. : Время, 2004 –  С. 93.

И ещё немного колядок

Read more…

 Так рождаются спектакли...

Полина Борисова – художник-постановщик, мастер-технолог, преподаватель, актриса театра кукол – создатель уникального авторского стиля камерных моно-спектаклей, в которых она является дизайнером, режиссером и актрисой. 

"Кукловод" уже публиковал материалы с Полиной. Кто ещё не читал и кому это может быть интересно СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ:

Полина Борисова: "Кукольник — создатель миров"

Полина Борисова: Профессия актёра — это всегда шаг в неизвестность.

Полина Борисова: "В Европе смеются там, где мы плачем".

25 сентября 2020 года в Ярославском театре кукол состоялась премьера спектакля "Божественная комедия" в интерпретации режиссера Алексея Смирнова и художника Полины Борисовой.

Это интервью с Полиной было записано во время работы над спектаклем.

Рождение спектакля сродни сотворению нового мира. Именно это чудо происходит сейчас в Ярославском театре кукол, в мастерских которого полным ходом идут работы по созданию кукол и декораций для нового спектакля «Божественная комедия». К репетициям спектакля режиссер Алексей Смирнов приступит в июне, а вот художник-постановщик Полина Борисова уже полностью погружена в творческий процесс. Но не отвлечь «демиурга» разговором на отвлеченные темы от сотворения спектакля оказалось просто невозможным – ведь нечасто в театральных цехах так запросто встретишь французскую актрису русского происхождения, представителя известной театральной династии-кукольников. А это как раз Полина Борисова и есть.

- Полина, а когда конкретно в вашей жизни появился театр?

- В моем случае правильнее будет сформулировать наоборот – «когда я появилась в театре». Ответ короткий – как родилась, так это и случилось. Родители работали в театральном институте, первое время мы жили в общежитии института, и чтобы попасть в театр, нам было достаточно выйти за дверь своей квартиры. Мы с сестрой целыми днями ходили из одной аудитории в другую, сидели на репетициях, смотрели все спектакли. Это была моя повседневная жизнь.

-Но все-таки однажды наступил такой момент, когда вы «примерили» к себе театр как вариант будущей профессии.

-Это случилось достаточно рано, поскольку в системе российского образования уже к концу учебы в школе подросток должен четко понимать, куда он будет поступать. В Европе люди просто поступают в университет, первые пару курсов посещают общие предметы и имеют возможность определиться с выбором, что больше нравится, к чему ты склонен. В 16 лет я просто не готова была логически размышлять, и, можно сказать, пошла по пути наименьшего сопротивления – туда, где хоть что-то понимала, а это был театральный институт. Точнее, Санкт-Петербургская государственная академия театрального искусства. А поскольку в тот год набор был на специальность художника-постановщика театра кукол, я туда и поступила, на курс к знаменитому мастеру Валентине Григорьевне Хавролевой.

Эскизы к Божественной комедии

-Родители одобрили ваш выбор?

-Думаю, как родители любого подростка, они были счастливы пристроить меня хоть куда-нибудь. Шучу, конечно. Отец настоятельно рекомендовал мне брать уроки живописи, но не более того.

-А учились легко?

-Ну, как сказать… Я очень организованный человек, и, пусть это не прозвучит хвастовством, но наши мастера отмечали, что я была одним из тех редких студентов, которые выполняли все задания и никогда не пропускали занятия. Это моя жизненная привычка/стратегия, «через дробь».

-Вы окончили СПГАТИ, затем там же учились в аспирантуре. Как возникла идея поучиться театральному делу еще и во Франции?

-На самом деле эта мысль появилась еще в годы учебы в Петербурге, после того как я побывала на фестивале театральных школ в городке Шарлевиль-Мезьер, и была просто очарована местной театральной школой. Она – крошечная, на курс набирают всего 16 человек, и учат их три года. Школа государственная, но поддерживается не министерством, а городом, и студентам даже выплачивают пособие, чтобы они могли снять себе жилье.

"Божественная комедия"

-Но, наверное, конкуренция жесточайшая?

-Да, было непросто. Сначала ты отправляешь досье, и это – заочный этап. В нашем случае из трехсот заявок выбрали 72 для очного этапа. Потом нас осталось 25.  По правилам поступления после этого начинается неделя активных мастер-классов, чтобы не сразу отсеивать абитуриентов, а посмотреть, как люди работают, на что они способны. В итоге остается 16 студентов. Школа – международная, треть студентов – иностранцы. И я была первой русской, поступившей в эту школу!

-Пройти сквозь это «сито» было очень непросто?

-Главная трудность в том, что наша российская система поступления принципиально отличается от европейской. У нас человек должен соответствовать стандартам, и ты в  первую очередь должен показать, что ты умеешь, какие у тебя отметки. За всеми этими стандартами и оценками педагогам во Франции, например, очень трудно увидеть настоящего человека с его интересами, способностями, сильными и слабыми сторонами. Мы натренированы на самопиар, а там это не работает. Второй момент – нигде не любят  переучивать людей, которые раньше чему-то учились. А у меня за плечами уже была одна театральная школа, СПГАТИ.  Однако моим преимуществом было то, что я шла учиться на совершенно новую для меня специальность – ведь я была художником, но не актером. Как потом выяснилось, меня выбрали за мою открытость, готовность воспринимать новое и учиться этому. И я очень благодарна педагогам за это.

- Вы выпускница двух разных театральных школ. В чем их принципиальное отличие?

-И в России, и во Франции я занимаюсь театром, и считаю, что цель всегда одна: выйти на сцену и сказать публике что-то такое, чтобы тебя поняли, разделили это переживание вместе с тобой. Менталитет российского зрителя таков, что если ему что-то непонятно, то это априори ему не нравится. Европейский зритель предпочтет не понять что-то, а почувствовать. Приоритеты – разные, но цель – одна.

"GO"

-Вашей визитной карточкой стал моноспектакль «GO», в котором вы выступаете и художником, и режиссером, и актрисой…

-Да, я много езжу с этим спектаклем, даже в Ярославле однажды была, но это были не гастроли и не фестивальный формат, а, скорее, дружеский визит – мастер-класс. Начиная с 2011 года, я побывала со спектаклем «GO» на более чем 50 фестивалях в 30 странах мира, и сыграла его, наверное, уже раз 300. Я с удовольствием играю с партнерами и принимаю участие в других проектах, но когда речь заходит о том, чтобы сделать что-то свое, то я  склонна к сольным работам. Энергия, которая уходит на поиски того как и что надо делать, очень хрупкая «материя», и ее едва-едва хватает на создание этого мира-кокона вокруг себя. У меня не хватает азарта, что вести еще кого-то за собой. Но это касается только сольных проектов. В остальном я очень мобильна, общительна и контактна.

- Как живет и работает актер во Франции?

-О, совсем по-другому, нежели в России! Во Франции существует система краткосрочных контрактов, так называемой прерываемой занятости. Сегодня это может быть один спектакль, завтра – просто показ. Для артистов существует система биржи труда, и наша профессия относится к позиции безработных.  Но, проработав в течение года определенное количество часов, ты можешь получить официальный статус «артист», и в этом случае государство на следующий год  в те дни, когда у тебя нет никакого контракта, будет тебе выплачивать ту сумму, которую ты заработал за предыдущий год. Не все во Франции довольны этой системой, многие полагают, что она кормит бездельников, но ведь не все и понимают, что жизнь артиста не может состоять только из спектаклей. Нужно время на то, чтобы что-то придумать, отрепетировать, и тогда эта система помогает артисту выжить. Я заработала статус артиста в 2013 году, но его надо постоянно поддерживать.

"Волшебник Изумрудного города"

- В репертуаре Ярославского театра кукол есть один спектакль, в котором вы работали художником-постановщиком – это «Волшебник Изумрудного города».

-А еще были работы «Неугомонная семейка», «Однажды на Диком Западе», и, уже не помню точно название, какой-то концерт. Все эти спектакли мы сочинили вместе с Анатолием Белковым, он был первым режиссером, который поверил в меня как в художника. Это были славные, как мне кажется, спектакли. Поработать вместе над спектаклем «Божественная комедия» мне предложил режиссер Алексей Смирнов, и я немного испугалась, так как уже много лет не работала как настоящий художник-постановщик. И, потом, во Франции другой подход к работе: ты что-то придумываешь и просто делаешь. В российских театрах очень большая официальная часть предшествует собственно работе: надо пройти художественный совет, защитить макет и прочее. Но это мы уже прошли, и работа в самом разгаре.

-Насколько вам интересна эта история, «Божественная комедия» Штока?

-Ровно в той степени, как и любая другая история, я не человек текста. Мне куда важнее, что можно с этим текстом сделать. И хотя, конечно, это произведение совершенно не нашего времени, важно, как режиссер ее расскажет современным зрителям и чем увлечет их.

-Что увидит зритель?

-Всех секретов я вам, конечно, не раскрою, сохраню интригу. Но мы постараемся свести к минимуму игру живым планом, все-таки это театр кукол. Меня всегда восхищали верховые куклы, в Европе спектакли без видимого присутствия актера на сцене большая редкость. Но здесь будет и то, и другое, и даже тантамарески. Надеюсь, будет интересно. Мне очень интересно работать над этим материалом, и я неизменно восхищаюсь цехами театра, когда я могу просто что-то придумать, нарисовать, и получить уже готовое, причем, сделанное даже лучше, чем я это придумала. Это просто работа мечты!

-Кстати, о мечте. Чтобы вы хотели сыграть, поставить, над каким материалом поработать как художник?

- Я не режиссер, и поставленные мною моноспектакли «GO» и «SKAZKA» воспринимаю как актриса. В обоих случаях я просто делала то, что хотела и как чувствовала. Поэтому у меня нет желания что-то непременно поставить. Сыграть? Тоже нет. Я живу в наблюдении за состоянием момента, и если возникает какое-то предложение, которое меня вдруг трогает, я  - вот она, уже готова!  Поэтому я не хочу чего-то конкретного, я просто хочу хотеть… Такие дела…

ИСТОЧНИК: Сайт ярославского театра кукол

Моноспектакль Полины Борисовой "SKAZKA"

Read more…

Эту пальму первенства в самое ближайшее время будут делить и оспаривать. И кому-то достанется честь первого кукольного фестиваля, проведенного под дамокловым мечом пандемии. Так вот, для архива: II международный фестиваль театров кукол «Балтийский кукловорот» в выборгском театре «Святая крепость» открылся 5 сентября 2020 года. И этот факт могут засвидетельствовать вполне многочисленные и счастливые очевидцы.

Второй фестиваль в чем-то всегда труднее, чем первый. Тем не менее, второй «Кукловорот» состоялся, были открыты новые имена, прозвучали новые темы — и не были потеряны уже наработанные связи, не были забыты уже полюбившиеся названия. Погода (по контрасту с прошлогодней) способствовала теплой дружеской атмосфере, и накал конкурсных страстей эту атмосферу не нарушил.

Честно говоря, присуждение «гран-при» фестиваля — фигурки символического персонажа по имени Кука (он же логотип фестиваля) — спектаклю петербургского Театра марионеток им. Е.С. Деммени видится довольно предсказуемым и справедливым. «Дракон и золотая черепаха» режиссера Эдуарда Гайдая — постановка, задуманная в качестве эффектного зрелища на волшебный сюжет китайской сказки. Японские сказочные мотивы этим театром когда-то были успешно освоены в получившем «Золотую маску-2008» спектакле «Волшебное перышко», а на этот раз основой стала китайская сказка в инсценировке Николая Шувалова (одного из самых востребованных отечественным театром кукол драматурга). История о том, как прекрасная дочь рыбака помогла заколдованному принцу победить могущественного дракона и его злые чары — благодатное пространство для изобретательности и фантазии постановщиков. 

Лирика и чудеса, музыка (композитор Татьяна Алешина) и пластика (хореограф Анна Белич), куклы и экзотический восточный колорит (художник Екатерина Аксенова), — все компоненты успеха предусмотрены, обеспечены слаженной работой актерского ансамбля, и дают зрителю яркие эмоциональные и эстетические впечатления. К тому же спектакль премьерный, выпущенный в самом конце 2019-го, и для большинства зрителей периода «пост-самоизоляции» абсолютная новость. Замечательно, что театр смог привезти «Дракона и золотую черепаху» в Выборг, и достойно, масштабно открыть программу фестиваля.

Петербургский негосударственный театр, получивший статуэтку Куки в номинации «Лучший спектакль малой формы», ранее известный как Интеграционный театр «Куклы», сегодня носит имя «Три-четыре» (руководит коллективом по-прежнему режиссер Тигран Сааков). Кукольных версий «Волшебного кольца» нынче и не пересчитать, постановкой сказки Бориса Шергина удивить трудно, но театру «Три-четыре» это удалось блестяще!

Режиссер Кирилл Смирнов и художник Александр Зыбин придумали обманчиво простое решение: окружили площадку веревками с развешанным бельем, словно перенеся действие в архаичный сельский дворик, на территорию ежедневных забот хозяев дома. Тут и «корова мычала — значит скоро начало», и петух, и лошадь подают голоса… И вроде бы текст знаком до запятой, а однако же искрометный актерский темперамент заставляет зрителя переживать его перипетии на редкость полноценно. И сценография с каждым поворотом сюжета преподносит сюрпризы: то еще одну веревку натянут поперек «двора» и сыграют сцену с куклами-петрушками; то окажется, что на веревках «сушатся» не только простыни-пододеяльники, но и персонажи-тантамарески; то на видео-экране появятся «слуги кольца» — васнецовские богатыри, то на том же экране возникнет театр теней…

Только успевай поворачиваться (зрители-то сидят в центре сценической площадки). Действие выстроено, как почти китчевый коллаж. Ключевое слово «почти», ибо авторам и исполнителям неизменно удается оставаться «на грани», их тончайшее чувство меры, вкуса и ритма невозможно не отметить, как одно из существенных достоинств спектакля. Может быть немаловажно то обстоятельство, что в дуэте с Ариной Юдинцевой на сцене выступает режиссер спектакля Кирилл Смирнов — поэтому он оказался отмеченным дважды: «Волшебному кольцу» присудили также и приз в номинации «Лучшая работа актеров».

Для Руслана Вольфсона (Россия — Израиль), на этот раз привезшего в Выборг спектакль «Колобок», пришлось изобрести специальную призовую номинацию: «Лучшая режиссерская концепция театра». Этот театр безусловно авторский, в самом конкретном смысле: режиссер, художник, драматург и актер здесь представлены в одном лице. Сюжет, прием, техника-механика, эстетика и этический-гуманистический месседж в театре Руслана Вольфсона изобретаются и исполняются Русланом Вольфсоном.

Причем исполняются мастерски, харизматично и бесстрашно: артист всегда готов отыграть и любую техническую «накладку» (справедливости ради, их критически мало), и (что еще более впечатляет) любой зрительский «пас». Эти же артистические достоинства впечатлили фестивальную публику и в прошлом году, когда Выборг увидел спектакль «Самый счастливый осьминог» в похожем приеме: плоские фигурки на экране «вольфсонвизора» и предлагаемые обстоятельства действия в виде графопроекции. Матчасть «Колобка» — полностью рукотворная, но организованная по тому же принципу: герои народной сказки перемещаются по нарисованным на «экране» интерьерам и ландшафтам с помощью магнитов. Пересказ всем известной истории о непослушном комочке теста мы слышим и видим в абсолютно авторской интерпретации, причем особый шарм «хулиганскому» жанру «Колобка» придает почти пушкинский стиль изложения:

«Тут, гудя подстать метели, Стайкой пчелы налетели…» или «Но диеты крест неся, Этот тортик есть нельзя!». Финал, вроде бы не противоречащий канону, тоже выведен в «хулиганскую» плоскость, чем мастерски снимается «трагизм»: Лиса, разом проглотившая колобок, теряет и субтильную комплекцию, и карьеру эстрадной дивы. Незатейливо ироничная мораль: «не ешьте много мучного» понятна всем, а заодно и напоминает о том, что главный герой — прежде всего съедобен.

Призовую статуэтку в номинации «Лучшее музыкальное оформление спектакля» получил baby-театр «Тутти» (Санкт-Петербург). Награда абсолютно заслуженная, потому что оригинальную музыку к спектаклю «Подарок для мамы» (режиссер Николай Боровков, художник Аля Ковальская) написала композитор Наталья Высоких.

И деликатная, незатейливо мелодичная музыка становится одним из организующих компонентов истории про очаровательную маленькую божью коровку, потерявшуюся в лесу — что совершенно правильно в спектакле, адресованном аудитории «0+», особенно чутко воспринимающей звуковую атмосферу всего происходящего (принципиальный вопрос о психологической готовности настолько юного зрителя к восприятию кукольного спектакля оставим за рамками обсуждения).

Обстоятельства проведения фестиваля заставили организаторов оперативно среагировать и ввести формат «онлайн-участия», что позволило соблюсти международный статус, а также познакомить зрителей и участников с работами зарубежных коллег из Эстонии, Бельгии, Финляндии на большом экране, установленном прямо под деревьями на площадке перед «Святой крепостью».

И эта часть конкурсной программы убедительно показала: территория «онлайн-театра» пока еще очень слабо осознана и освоена кукольными коллегами, а задуматься о ее освоении так или иначе придется. По факту соревнование здесь состоялось как конкурс качества и режиссуры видеозаписей. И поэтому еще один Кука отправился в эстонский городок Йыхви, где живет и работает театр «Туулевески», приславший самую добротную видеозапись своего спектакля «Золушка» (режиссер Саби Саев, художник Алдона Янкаускене).

Всего в программе «Кукловорота» выступили 19 театров из Москвы, Санкт-Петербурга, Севастополя, Кургана, Липецка, Костромы. В онлайн-формате представили свои спектакли коллективы из дагестанской Махачкалы, финского Раасепори, бельгийского Бреверена, эстонских Таллинна и уже упомянутого Йыхви. Что показала программа? Что новые имена и новые театры — это всегда любопытно. Что даже хорошие масштабные спектакли, в которых доминирует визуально впечатляющая матчасть, со временем могут «выдыхаться». Что потенциально любопытный литературный материал, интригующая сценография и мастерская техника кукловодов не всегда складываются в действенно и художественно целостное высказывание. Какими бы прописными ни казались эти истины, они требуют постоянного испытания театральной практикой — и каждый новый фестиваль служит им подтверждением. А поощрительные дипломы на втором «Кукловороте» получили все, и жюри, отметившее очень разные черты очень разных спектаклей, корпело над формулировками не напрасно.

Хозяева фестиваля уже традиционно-деликатно отвели себе место в клубной программе. На этот раз они познакомили гостей с двумя спектаклями своего «культового ассортимента».

«Урок для Красной шапочки» (режиссер и художник Геннадий Шугуров) и «Приятного аппетита, Тигр!» (Режисер Юрий Лабецкий, художник Фарида Мухамедшина) имеют длинную славную историю и характерные для творческого лица театра черты. Это музыкальные сказочные истории, красочно оформленные, очень ансамблевые и с какой-то особенно дружелюбной — и к героям-персонажам, и к зрителям, и к первоисточнику-материалу — атмосферой.

В качестве бонуса «Святая крепость» показала свою премьеру: спектакль «Рядовые» в постановке художественного руководителя театра Юрия Лабецкого, художника Марины Суровенковой, хореографа Инны Блохиной. Пьеса Алексея Дударева, которая в 1985 году прошла по сценам чуть ли ни более ста отечественных театров, через несколько десятилетий вернулась к выборгскому зрителю в жанре музыкально-пластической притчи о «душу положивших за други своя». Думается, что актерскому ансамблю «Рядовых» еще предстоит созреть, устояться, отбросить некоторые, почти неизбежные в премьерном периоде, манерно-суетливые черты. Но уже сейчас реалистично-прозаичный текст, повествующий о судьбе одного лишь взвода Красной армии, воюющего и погибающего на подступах к Берлину, в сочетании с хореографическими эпизодами, песнями-зонгами и условно-архитектурными мотивами сценографии звучит почти эпически, провоцируя у каждого в зале ощущение личной сопричастности к одному из великих моментов истории страны.

Еще один участник клубной программы — 4й актерский курс факультета театров кукол РГИСИ. Студенты мастерской Амелы Вученович предсказуемо задорно выступили в эстрадном жанре с куклами-тантамаресками, показали свою версию народной кукольной комедии о Петрушке. А ближе к финалу удивили зрителей неожиданно зрелой драматической работой: одноактный абсурдистский «Урок» Эжена Ионеско молодые артисты сыграли точно и тонко, темпераментно и ритмично, смогли провести своих персонажей по тонкой трагикомической грани и по-настоящему увлечь весь зал, взорвавшийся овацией в финале.

Отдельно порадовало внимание к фестивалю Комитета по культуре Ленинградской области, не говоря уже про обещание ежегодной поддержки «Балтийского кукловорота». Очень хочется верить, что при любом развитии событий фестиваль в «Святой крепости» будет поддержан, и еще не раз станет заметным событием культурной жизни Выборга. И своим гостям предоставит очередной повод для радостной встречи. И пусть «оживают куклы, а северный ветер согревает сердца».

Анна Константинова.

Read more…